Лучший вариант удержать сознание раненого — заставить его мозг «перегружаться». Именно поэтому врачи требуют смотреть на них, а люди инстинктивно тормошат умирающих с теми же просьбами. Лицо — самое большое сосредоточение мелких, постоянно движущихся объектов, которые мозг смотрящего всегда анализирует автоматически.
— Да нормально всё… я не потеряю…
Глаза Громова начали закатываться.
— Витя!
— Кто на нас напал? — вдруг слабо протянул он.
— Какие-то бандиты, кто же ещё?
— Нет… Кто они вообще?
Хм, а это хороший вопрос. И заодно способ поддержать Витю разговором.
Гарри тут же отозвался:
— Я забрал их документы, сейчас…
Он достал из кармана небольшой ворох бумажек и корочек. Я принялся открывать одну за другой, пытаясь хоть как-то увязать грабителей с нашим делом.
— Тут прямо тебя описали… — вдруг подал голос Витя, скосив глаза в бумагу, и даже слабо ухмыльнулся, — Такого же придурка…
— На себя погляди, — проворчал я, но в душе был рад, что у него остаются силы разбирать записи. Похоже, я Громова очень недооценил. Крепкий малый.
О, у одного из нападавших был мигрантский паспорт старого образца. Без фотографии. В моём новом подобном «паспорте» уже есть кривое полустёртое фото. Дело в том, что сейчас ни в одной стране еще не было единого нормального вида этого документа. В одном и том же государстве, в том числе и в США, они могли выглядеть абсолютно по разному и фото в них предоставлялись любые.
Нередко в паспортах работяг даже были карточки, где они вытачивают какую-то деталь, или делают скворечник с сыном. Про женщин вообще отдельный разговор. До сих пор у некоторых замужних представительниц прекрасного пола в ряде штатов не было паспорта. Только приписка, мол — де «такая-то является женой такого-то». И эта пометка находилась в паспорте супруга.
Незамужние женщины могли себе сделать паспорт для путешествий. Кстати, из-за этого такая беда в это время с раскрытием преступлений, совершенных женщинами. Если убийца женского пола будет достаточно хитра и расчётлива — можно смело записывать происшествие как висяк. Что напишут в дело? «Блондинка с большой грудью»? Таких много.
Она переедет через время в дальний штат в какую-нибудь глушь, и назовётся не Карен, а Мэри. Где всем по барабану кто ты, лишь бы работал за троих. И до свидания, полиция. Насколько я помню, единые паспорта начнут выдавать только в следующем году. И то, фото по-прежнему будут приносить кто в лес, кто по дрова.
Хм, рост сто восемьдесят семь, если перевести на привычную мне систему, глаза зелёные, волосы русые, лицо… Действительно, такое же описание, как и у меня в моих документах. Звали погибшего Фин МакЛаски. Ирландец. Кстати, они обычно темноволосые, а этот русый. Россказни про то, что любители зелёного пива все сплошь рыжие — это байки.
— При них ещё деньги были, — снова заговорил Гарри
— Сколько?
— Тридцать баксов на всех. Думаю, что есть и ещё, но, наверное, спрятали там, где они живут. Не с собой. Машину мне некогда было обыскивать.
Это правильно. У нас раненый, да и фараоны вот-вот приедут на место перестрелки. И всё же странно всё произошло. Напали на нас уже когда мы покинули Вирджинию и полностью пересекли Пенсильванию, въехав в «родной» штат. Судя по остальным документам — двое мигрантов и двое местных. Все в возрасте от двадцати до двадцати пяти. Денег мало, одежда бедная.
Кто мог дать им наводку? Тагерт? Зачем, если он может просто натравить на нас этих недоумков Барнса и Торнстона, которые попытались нас недавно нагнуть. И толку в этом нет. Ведь теперь мы — пассивный источник стабильного заработка для него.
Кто ещё? Глен — реднек? Тоже тупо, мы ему бухло возим и ценой не обидели. Плюс Коля нас знает. Значит, им придётся списывать в расход и его. Многовато проблем и трупов получается.
А что, если это Барнс? Помощник шерифа вполне мог затаить на нас злобу. Я бы даже сказал, гарантированно обозлился. Он чей-то выкормыш, а не крутой гангстер в форме, которого он из себя старательно рисует. И тут четверо залётных из шпаны, да ещё и в другом штате вдруг нападают на нас. Его уровень? В принципе, вполне его. Нужно всего лишь слить всё мелкой группе бандитов, в обмен на наш груз и машину. Плюс какую-то доплату из «трофейных» денег. Но доказательств нет, и это лишь мои догадки.
Вопрос — как нас отследили на границах штатов? Самое простое — вели какое-то время, пока мы не поехали по этой дороге, и позвонили грабителям, дав команду выезжать нам навстречу. Я бы именно так сделал, если бы хотел нас поймать. Машина засады и машина слежки. Одна идет перед нами, и одна — позади нас. В населённых пунктах — созвон. А эта дорога, по которой мы сейчас едем, долгое время не имеет никаких больших или важных ответвлений, это не двадцать первый век с его большими развязками и массой крупных городов в штате. Машин на ней мало. А я не обладаю навыками шпиона или разведчика, чтобы срисовать хвост за собой в Вирджинии или Пенсильвании, где движение было помощнее. Тем более, тут среди простых авто очень небогатая палитра цветов, а номера тяжело разглядеть на расстоянии.
Либо Гарри прав, и это действительно нам так не повезло, что напали именно на нас.
Надо будет держать ухо востро и менять маршруты поездок. Будет выходить дольше, но лучше перебдеть, чем… Ну понятно, в общем. А с Барнсом… Если это он, то обещаю, он заплатит за содеянное.
* * *
Скрипнув тормозами, «Шеви» остановился рядом с аптекой уже далеко за полночь. На капоте остались щербины от дроби, но патрульные машины полицейских проезжали мимо нас несколько раз, не замечая их. Да и непросто было бы заметить такое ночью даже в свете фар на шоссе или в городском потоке Нью-Йорка.
Я выскочил наружу, взлетел по ступенькам и забарабанил в дверь, совершенно забыв про висящий рядом звонок. Затем вспомнил и с силой ударил по нему ладонью несколько раз. Колокольчик внутри аптеки истошно заверещал.
Через полминуты дверь отворилась, и в лицо мне уставился пистолет.
— Чего надо?
— Лева, нам нужна помощь.
— Денег в долг нет, Вы ещё не рассчитались… — начал было чеканить очкарик, но я его перебил.
— У нас раненый! Деньги есть. Нам срочно нужен Соломон Михайлович!
Лева смерил меня глазами, затем посмотрел на «Шевроле», выглянул наружу и огляделся по сторонам:
— Сейчас позову.
Дверь захлопнулась перед моим носом. Я в нетерпении переминался с ноги на ногу. Вскоре дверь снова открылась, и передо мною предстал старый аптекарь:
— Ну-с, молодой человек, что случилось? Где раненый?