— Нелегко найти человека, с которым можно провести вечность, не так ли?
— Нелегко.
— Люди несовершенны. Нам кажется, что если, общаясь с кем-то, у нас бабочки в животе, то мы сможем провести с ним всю свою жизнь.
Мы подошли к крепости, где внутреннее освещение башен отбрасывало перламутровое мерцание на воду. До маленького каменного колодца в центре площади вела дорога из брусчатки.
— Однажды я спросила папу, как он понял, что любит маму. Он ответил, что она была первым человеком о ком он думал, проснувшись, и последним, когда засыпал.
— В этом есть смысл. Это положительная сторона.
Я прислонилась бедром к выпуклой части колодца.
— А отрицательная?
— Когда человек, которого ты любишь, не является тем, кем ты его считаешь. Тогда обнаруживается, что и ты не тот, каким себя считал.
Я заволновалась.
— Протестируем способ отца: ты думаешь о Джулии перед тем, как уснуть?
— Да, — последовал уверенный ответ.
Я ощутила беспомощное чувство вины и понимание того, что пришло время сделать решительный шаг вперед и поступить правильно.
— Но дело в том…
— Эд, послушай, — прервала я. — Ты должен вернуться к ней. Не ради нее, ради себя. Я не хочу знать подробностей того, что случилось. Не хочу вмешиваться. Но любые отношения требуют душевных вложений, ты же понимаешь. Некоторые из них стоят того. Другие нет. Ваши взаимоотношения с Джулией определенно стоят.
На его шее пульсировала маленькая венка.
— Почему ты уверена, что я просто не ошибся?
— Потому что знаю тебя большую часть нашей жизни, Эд. Ты был невероятно счастлив, когда встретил Джулию. Всего несколько недель спустя после знакомства ты уже рассуждал о будущем и о детях.
Он достал из кармана монетку и протянул ее мне.
— Загадай желание. — Он кивнул в сторону колодца.
Я потерла монетку между пальцев и бросила ее. Она издала хлопок на поверхности воды и погрузилась в темноту.
— Надеюсь, ты загадала что-то хорошее.
— Выиграть в лотерею, — пошутила я.
Эду не требуются объяснения. Он в курсе, единственное, чего я хочу — это знать, что папа — мой настоящий отец.
— Твоя очередь.
Он бросил монетку, нахмурив лоб.
Абсолютно ясно, что Эд не знал, чего желать.
Ребята, вы отличная пара.
Добрый вечер, красотка.
Эд
В детстве Эд верил, что его отец, любящий командовать силач с квадратной челюстью, густыми волосами и мускулистыми плечами, шелушащимися на солнце, — властелин мира. Когда они всей семьей бывали в парке, мужчина играючи дрался с ним и Майком на траве, и казалось, что дети борются с волком.
Его мама, пождав под себя стройные ноги, сидела на одеяле, приглядывая за Мишель, в то время несмышленым младенцем, и морщилась, когда видела опасные приемы в игре.
Иногда они все вместе отправлялись в паб, где Майк и Эд дурачились на парковке, а оценивающие глаза проходящих мужчин напоминали отцу о том, что его жена — красавица. Тогда он закидывал ей руку на плечо и крепко целовал в губы, пока она, шутя, отбивалась. Майк при этом засовывал пальцы в рот, демонстрируя, как тошно ему от вида этих ласк.
Примерно в том же возрасте Эд начал интересоваться работой отца, куда тот уезжал на фургоне. Но только в тринадцать лет ему разрешили подрабатывать по выходным. Так он пытался помочь семье справиться с постоянной нехваткой финансов.
Эд восхищался, наблюдая, как отец решает сложные электрические проблемы. Но вскоре ребенок понял, что такая работа — лучше любой магии. У отца, блестящего диагноста и интуитивного математика, был аналитический склад ума: он точно знал, какие провода соединить, сплести, подключить и мог безопасно и эффективно решать любые задачи, поставленные перед ним. Мальчик научился обращаться с плоскогубцами, прежде чем заработал себе имя. Но задолго до испытаний у него уже были энциклопедические знания о заземлении и электрических связях, автоматических переключателях и предохранителях.
Эд вспомнил, как спустя десятилетие после первой смены с отцом в выходные, он праздновал пятый день рождения своей компании Spark. За годы, предшествовавшие этому, молодого человека обуревало почти сверхчеловеческое стремление к строительству, прогрессу и росту. Это был опьяняющий эйфорический период, когда работа велась по шестьдесят часов в неделю, а на сон отводилось по пять часов в сутки. Плюс ему удалось побить свой личный рекорд, пробежав полумарафон. Он никогда не принимал наркотики, но чувствовал, что подсел. На зависимость от успеха.
Вечеринка вылилась в блестящий праздник в высококлассном отеле. Эд в присутствии отца раздувался от гордости, словно маленький ребенок, демонстрирующий палочных человечков, которых он рисовал в школе.
— Что это? — спросил отец, остановив официантку, держащую поднос с канапе.
Его костюм из полиэстера больше подходил для судебных слушаний. И Эд пожалел, что не купил отцу что-то поприличнее.
— Лобстеры в розово-грейпфрутовом майонезе, — ответила девушка. — Думаю, вкусные.