Никто не знал ни кто он, ни откуда,
Но были преданны тогда чины и войско,
Сановники умны и прозорливы,
И до глубокой старости в довольстве
И счастье жил народ трудолюбивый
Но Мин-ди Ханьский Будде поклоненье
Ввел, – и с тех пор учение пустое
Идет из поколенья в поколенье,
Нарушив все исконные устои. [99]
Ознакомившись с этим докладом, Тай-цзун передал его на
обсуждение своим сановникам. И вот вперед выступил первый
министр Сяо Юй; склонившись перед императором, он промолвил:
– Учение Будды процветает уже в течение многих веков, оно сеет
добро и борется со злом, тем самым способствуя укреплению
государства. Поэтому отказываться от этого учения было бы
неразумным. Будда-святой человек, и тот, кто осмеливается порочить
его учение, нарушает закон. Поэтому я прошу сурово наказать
выступающих против учения Будды.
Между Фу И и Сяо Юем разгорелся спор. Один говорил, что
добродетель заключается в служении своему государю и своим
родственникам, а учение Будды проповедует отказ от родных и
отрешение от мира. Тем самым оно призывает народ к сопротивлению
императору и восстанавливает детей против родителей. А Сяо Юй, хотя и не буддист, но сторонник учения, отрицающего повиновение
родителям. Тот же, кто отрицает учение о почитании старших, не
признает родителей. Тут Сяо Юй, почтительно сложив руки и кланяясь
императору, сказал:
– Ад создан именно для таких людей, как Фу И.
Тогда Тай-цзун велел подойти сановникам Чжан Дао-юаню и Чхан
Ши-хэну и спросил их: можно ли, почитая буддизм, достигнуть
счастья и как вообще следует относиться к этому учению.
На это сановники отвечали следующее:
– Учение Будды проповедует очищение от грехов, гуманность и
всепрощение и ведет к добру, но Будда – это лишь имя, так как
конечная цель буддизма – нирвана. Со времен императора У-ди, династии Чжоу, конфуцианство, даосизм и буддизм существовали
одновременно, и на протяжении веков народ почитал их. Еще в
древности говорили, что нет ничего выше, чем три религии. Эти
религии нельзя ни уничтожить, ни забыть. Все это мы и осмелились
представить на высочайшее рассмотрение вашему величеству.
Император остался очень доволен и сказал:
– Ваши слова, несомненно, справедливы, и тот, кто выступит