бодисатву Гуаньинь, переодетую жалким монахом, в лохмотьях, босую, с непокрытой головой и сверкающей на солнце рясой в руках, монах вспомнил, что у него еще остались кой-какие деньжата и, подойдя к бодисатве, крикнул:
– Эй ты паршивый монах! Сколько хочешь за свою рясу?
– За рясу пять тысяч лян, а за посох две тысячи, – ответила
Гуаньинь.
– Ах вы проклятые монахи, с ума вы, что ли, спятили? –
воскликнул монах. – Запрашивать семь тысяч лян за такие грубые, скверные вещи! Даже средство, дающее бессмертие или же
возможность стать Буддой, не стоило таких денег. Забирайте-ка свое
барахло и живо убирайтесь отсюда! Все равно вам его не продать!
Гуаньинь не стала спорить с монахом и отправилась с Мокшей
дальше. Шли они довольно долго и наконец достигли ворот Дунхуа.
Здесь они повстречались с самим Сяо Юем, первым сановником, который возвращался домой с аудиенции императора. Его свита
расчищала ему путь. Но Гуаньинь даже не подумала отойти в сторону, она стояла посреди дороги, держа в руках рясу и ожидая приближения
сановника. Подъехав, Сяо Юй остановил коня и, увидев ослепительно
сверкающую рясу, приказал слуге спросить, сколько она стоит.
– Пять тысяч лян за рясу и две тысячи лян за посох, – отвечала
бодисатва.
– В чем же достоинства этих вещей и почему так высока их
цена? – поинтересовался Сяо Юй.
– Эта ряса может оказаться весьма полезной для одних и столь же
вредной для других, – отвечала бодисатва. – Для одних она может
стоить дорого, для других ничего не стоить.
– В чем же все-таки ее достоинства и в чем недостатки? – снова
спросил Сяо Юй.
– Тот, кто наденет эту рясу, – отвечала бодисатва, – не утонет, не
попадете в ад, не будет отравлен и не встретит на своем пути хищных
зверей. Вот в этом ее достоинства, но они проявятся лишь в том
случае, если ее наденет достойный человек. Если же ею завладеет
прожорливый и похотливый монах, или же тот, кто не выполняет
обетов и заповедей, или мирянин, который наносит вред священному
писанию и поносит священное имя Будды, то он пожалеет о том дне, когда увидел эту рясу. Вот в этом ее недостаток.
– А почему же ты говоришь, что для одних эта ряса может стоить
очень дорого, а для других ничего не стоить? – снова спросил Сяо Юй.
– А это значит, что человеку, который не почитает учения Будды и
трех сокровищ [110] и который силой приобрел бы эти вещи, ряса и
посох обойдутся в семь тысяч лян. Но тому, кто почитает три
сокровища, кто совершает добрые дела и предан Будде, я охотно отдам
эти вещи просто так, ради хорошего знакомства. Вот что это значит.
Выслушав все это, Сяо Юй просиял от радости, так как понял, что
перед ним добродетельный человек. Он сошел с коня и, почтительно
склонившись перед Гуаньинь, промолвил: