множество монахов и будет проповедоваться учение Будды. Среди
монахов, совершающих богослужение, есть один, наиболее достойный
по своей святости и добродетели. Его монашеское имя Сюань-цзан. Я
покупаю вашу рясу и ваш посох для него и хотел бы знать
окончательную цену.
Когда император умолк, бодисатва и ее ученик Мокша, почтительно сложив ладони рук и склонившись перед императором, произнесли приветствие.
– Если это человек поистине добродетельный, тогда мы, скромные
монахи, охотно подарим ему эти вещи, и никаких денег нам не нужно.
Сказав это, они повернулись и пошли прочь. Император приказал
Сяо Юю сейчас же вернуть их и со своего трона с поклоном сказал:
– Ведь вы говорили, что ряса стоит пять тысяч, а посох две
тысячи лян, а теперь отказываетесь от денег. Может быть, я был
недостаточно учтив с вами и вы подумали, что я хочу силой завладеть
вашими вещами, так должен вам заявить, что подобных намерений у
меня не было. Я уплачу вам ту сумму, которую вы назвали, и на этом
мы покончим.
– Мы дали зарок, что если повстречаем добродетельного
человека, почитающего три сокровища буддизма, то, выполняя волю
Будды, отдадим ему эти вещи безвозмездно, – промолвила бодисатва, воздев руки к небу. – Сегодня мы убедились в вашей высокой
добродетели, ваше величество, и в милостивом внимании к
последователям учения Будды. Вы сказали нам о том, что монах, которому
предназначаются
эти
вещи,
отличается
высокой
добродетелью и святостью и проповедует учение Будды. Поэтому мы
сочли своим долгом преподнести ему рясу и посох и решительно
отказываемся от всякой платы. Разрешите же нам оставить эти вещи
здесь и удалиться.
Искренность и почтительность, прозвучавшие в словах
бодисатвы, до глубины души тронули императора, и он тотчас же
приказал одному из сановников приготовить торжественную трапезу, чтобы отблагодарить монахов за их подарок, но бодисатва наотрез
отказалась принять угощение и с достоинством удалилась прочь, укрывшись в кумирне местного бога. Однако распространяться об
этом мы не будем.
Вы должны узнать о том, что в полдень император устроил у себя
прием и приказал Вэй-чжэну пригласить Сюань-цзана. Сюань-цзан в
этот момент собрал всех монахов и совершал богослужение, во время
которого читались священные книги и звучали песнопения. Узнав о
том, что его вызывает император, Сюань-цзан сошел с алтаря, привел