Святую рясу Будды принял он –
И был прекрасен как Лохань священный
И эта святость – есть ли ей предел? –
Не уступала западной нисколько,
Железный посох весело гремел,
Прекрасные на нем блестели кольца,
И шапочка его была под стать
Сверкающему Будды одеянью,
И ясно было – он сумел познать
Возвышенное духа состоянье! [116]
Все гражданские и военные чины остались очень довольны всем
происшедшим. Император был в восторге. Он назначил свиту, которая
должна была сопровождать Сюань-цзана, выделил большое
количество чиновников, всем им надлежало отправиться с Сюань-цзаном по улицам города до храма и торжественно сопровождать его, как обычно сопровождали выдержавшего экзамен на высшую ученую
степень.
Сюань-цзан снова поклонился императору, выражая свою
благодарность, и торжественная процессия двинулась по улицам. Что
творилось в городе! Проезжие купцы и именитые местные торговцы, вся знать города, ученые и писатели, пожилые и молодые стремились
получше рассмотреть эту процессию и выразить свое восхищение.
– Благородный священнослужитель! Лохань, спустившийся на
землю! Живой бодисатва, сошедший в мир! – слышались повсюду
восторженные крики.
Когда процессия достигла храма, все монахи вышли встретить
Сюань-цзана. Увидев его в новом облачении, с посохом в руках, они
готовы были поверить тому, что это прибыл сам бодисатва Кшитигарба
и, почтительно поклонившись ему, выстроились в два ряда. Войдя в
храм, Сюань-цзан возжег фимиам перед статуей Будды и поблагодарил
народ за оказанные ему почести. Когда церемония закончилась, все
расселись по своим местам.
Круг блестящий солнца опустился
И в закатных облаках исчез,
А туман вечерний уж сгустился,
Он окутал и луга и лес.
И простор столичных светлых улиц
Опустел от пешеходов вдруг, –
Жители усталые вернулись,
Полночь возвещает гонга звук…
И в деревне дальней запустенье,
В царстве темноты и тишины
Только монастырские строенья