– Что же это за место? – спросил император.
– Мы находимся за Горой смерти в восемнадцатом аду, – отвечал
Цуй Цзюе.
– Что это за восемнадцатый ад? – продолжал расспрашивать
император.
– А вот послушайте, я расскажу вам. – И Цуй Цзюе начал читать: Тянули жилы, мучили в темницах,
Держали в ямах, где бушует пламя.
Тянулось время медленно и скучно –
В душевной пустоте, большой печали.
Кто совершал грехи большие в жизни,
Кто был запятнан черными делами,
За прошлое, за тяжкие проступки
Заслуженную кару получали…
Их устрашали, за язык тянули…
Как мясники, сдирали клочья кожи
С тех, кто презрел небесные законы,
С тех, кто разил людей змеиным жалом,
Их, грешников – на муки обреченных –
Избавить от суда никто не может:
В муку смололи, в ступе раскрошили,
И чтобы мучить, снова воскрешали…
И рвали на куски тела несчастных,
Безжалостно калечили их лица,
Вытягивали прочь кишки из чрева,
Мороз на них свирепый напускали,
Варили в масле, в темноте томили,
В крови повелевали им топиться…
На дыбе истязали долгой пыткой,
Дробили кости, жилы подрезали…
На долгие столетья каждый грешник
В темницы ада для расправы брошен,
Бежать нельзя – напрасны все попытки:
Веревками тугими грешник связан,
Для тех, кто прежде убивал и мучил,
Исход перерождений невозможен,
Кто лицемерит, кто наживы жаждет –
Тот будет, за грехи свои наказан! [91]
Стихи эти повергли Тай-цзуна в страх и трепет. Пройдя еще
немного, они увидели толпу духов-посланцев. Выстроившись в ряд по
обеим сторонам дороги со знаменами и зонтами в руках, они, почтительно склонившись, доложили: