– Видите ли, они идут по приказу самого Танского императора и
не решаются нарушить его волю. Вот только сейчас они насмехались
надо мной, поставили меня в неудобное положение и даже вызвали во
мне некоторые сомнения. Боюсь только, что со своей длинной мордой
и огромными ушами не понравлюсь вам.
– Никакой неприязни к вашей наружности я не испытываю, –
отвечала женщина. – У нас в доме нет хозяина, а он нам очень нужен.
Не знаю только, понравитесь ли вы моим дочерям.
– Да вы скажите дочерям, пусть не смотрят только на внешний
вид, – сказал Чжу Ба-цзе. – Чрезмерная разборчивость ни к чему.
Возьмите, например, нашего Танского монаха. С виду он красавец, а
на что годится? А я хоть и безобразен, зато обо мне даже стихи
сложили.
– А что в этих стихах говорится? – спросила женщина.
– А вот что, – отвечал Чжу Ба-цзе,
Хотя слыву я существом
Нечистым и ничтожным,
Мне трудолюбием своим
Все ж похвалиться можно.
Не нужен сильный вол – со мной
Сравнится ли скотина?
Могу вспахать я целину
На много тысяч цинов.
Едва лишь граблями взмахну,
Как всем на удивленье
Взойдут из брошенных семян
Чудесные растенья.
Коль нет дождя – я упрошу,
И сильный дождь польется,
Коль нужен ветер – покричу,
И ветер отзовется…
Везде проникну, все пройду,
Все на земле открою,
Лягнув небес могучий свод,
Колодец вмиг отрою…
Хотя слыву я существом
Нечистым и ничтожным,
Мне трудолюбием своим
Все ж похвалиться можно. [206]
– Если вам действительно хочется заняться хозяйством, – сказала