А в небе – одинокий дикий гусь,
Пронесся звонко крик его печальный;
Однообразьем навевает грусть
Стук равномерный дальней наковальни.
И стаи птиц летят издалека
К своим гнездовьям, и в покое полном
Монахи на коврах из тростника
Псалмы читают далеко за полночь… [122]
Зажгли огни. Монахи вели беседу о законах буддизма и обсуждали
предстоящее путешествие Сюань-цзана. Говорили о широких реках, через которые ему придется переправиться, о неприступных горах, о
тиграх, барсах и других диких зверях, которыми кишат дороги.
Рассказывали об опасных, трудно проходимых горах и пропастях, о
непобедимых свирепых духах и демонах. Сюань-цзан сидел молча, он
не произнес ни единого слова и лишь, указывая пальцем на свое
сердце, качал головой. Монахи не могли понять, что хочет сказать
Сюань-цзан и, почтительно сложив руки, обратились к нему:
– Учитель, соблаговолите объяснить нам вашу мысль.
– Когда в сердце возникают желания или чувства, непременно
появляются духи, – отвечал Сюань-цзан. – Но если желания
уничтожены, духи исчезают. В монастыре Хуашэнсы я торжественно
поклялся перед изображением Будды выполнить свою миссию, какие
бы трудности ни возникали передо мной. Раз уж я пустился в путь, то
должен во что бы то ни стало добраться до Индии, увидеть Будду и
попросить у него священные книги, что бы его учение могло свободно
распространяться и обеспечить нашему священному государству
прочное и вечное царствование.
Эти слова привели монахов в восторг.
– Верный, доблестный священнослужитель! – восклицали они, провожая Сюань-цзана после беседы на покой.
На рассвете, когда серп луны скрылся в зарослях бамбука, пропел
петух и заря окрасила облака, монахи приготовили утреннюю трапезу.
Сюань-цзан облачился в рясу, прошел в храм и, склонившись перед
статуей Будды, промолвил:
– Ученик твой Сюань-цзан отправился в трудный путь за
священными книгами. Однако мои невежественные глаза еще не
удостоились лицезреть живого Будду. Торжественно клянусь в каждой
кумирне, которую встречу по дороге, возжигать фимиам и совершать
поклоны перед каждым изображением Будды, а также наводить
порядок в каждой пагоде. Молю тебя, Будда, яви милосердие и образ
свой в золотом сиянии, пожалуй мне священные книги и помоги
доставить их в Китай.