Поэтому-то он и назывался властителем горы. За ним следовал
здоровенный детина.
Торчат на шлеме выше гор рога,
Могучий стан попоною прикрыт,
Вся внешность и спокойна и строга,
Тверда походка, громок стук копыт.
Зовется ныне по отцу Быком,
Коровой прежде звался он, как мать,
С работой в поле хорошо знаком,
Быком-отшельником его привыкли звать. [125]
Князь демонов поспешил им навстречу.
– Ну как, полководец Инь, кажется, как всегда, везет? Могу
поздравить вас с удачей!
– У вас замечательный вид, – поддержал приятеля Бык-отшельник. – Это чрезвычайно приятно!
– А как ваши дела? – спросил в свою очередь Князь демонов. – Да
так, пробавляемся кое-как, – ответил властитель горы.
– Тянемся понемногу, – поддакнул Бык-отшельник.
Они сели, продолжая шутить и разговаривать. Вдруг один из
спутников Сюань-цзана, которого скрутили веревками, завопил от
боли.
– Как они сюда попали? – спросил черный.
– Сами заявились – отвечал князь.
– Так, может быть, угостите нас? – со смехом сказал Бык-отшельник.
– Сделайте одолжение! – промолвил князь.
– Но за один раз нам их не съесть, – проговорил властитель
Медвежьей горы. – Расправимся вначале с двоими, а одного, пожалуй, оставим?
Князь отдал приказ. Чудовища тотчас же разделали туши двоих
спутников Сюань-цзана, вынули у них сердце, печень. Голова, сердце и
печень были предложены гостям, а ноги и руки хозяин взял себе.
Остальное разделили между чудовищами. Заскрежетали челюсти, защелкали зубы, казалось, тигр пожирает пойманную им овцу. Очень
скоро пир закончился. Сюань-цзан был ни жив ни мертв от страха. Но
это было лишь первым испытанием после его отъезда из Чанъаня.
Когда Сюань-цзан был уже в полном отчаянии, на востоке начала
заниматься заря. Чудовища исчезли.
– Ну и попировали мы сегодня, – расходясь говорили между собой
чудовища. – Завтра продолжим.
После этого все они удалились. Вскоре над небосклоном появился
красный диск солнца. Сюань-цзан от страха был почти без сознания и
потерял уже всякую надежду на спасение, когда вдруг появился какой-то старец с посохом в руках. Подойдя к Сюань-цзану, он протянул
руку, прикоснулся к веревкам, и они тотчас же упали. Потом он дунул